Ирония, игра, чёрный юмор

Канадский литературовед Линда Хатчеон именует постмодернистскую прозу «ироническими кавычками», потому что большая часть этой литературы пародийна и иронична. Эта драматичность, также чёрный юмор и игровая форма (связанный с концептом игры у Дерриды и мыслями, высказанными Роланом Бартом в «Удовольствии от текста») являются самыми узнаваемыми чертами постмодернизма, хотя первыми их стали использовать модернисты Ирония, игра, чёрный юмор.

Многих американских писателей-постмодернистов сначала приписывали к «чёрным юмористам»: это были Джон Барт, Джозеф Хеллер, Уильям Гэддис, Курт Воннегут и т. д. Для постмодернистов приемлимо воззвание с серьёзными темами в игривом и юмористическом ключе: так к примеру Хеллер, Воннегут и Пинчон молвят о событиях 2-ой мировой войны Ирония, игра, чёрный юмор. Томас Пинчон нередко употребляет несуразную игру слов снутри серьёзного контекста. Так, в его «Выкрикивается лот 49» есть персонажи по имени Майк Фаллопиев и Стенли Котекс, также упоминается радиостанция KCUF[11], в то время как тема романа серьёзна и сам он имеет сложную структуру[9][12][13].

Интертекстуальность

Потому что постмодернизм представляет идею децентрированной вселенной, в Ирония, игра, чёрный юмор какой произведение индивидума не является изолированным творением, то огромное значение в литературе постмодернизма имеет интертекстуальность: дела меж текстами, неминуемая включенность хоть какого из их в контекст мировой литературы. Критики постмодернизма лицезреют в этом отсутствие оригинальности и зависимость от штампов. Интертекстуальность может быть отсылкой к другому литературному произведению, сопоставлением с ним, может Ирония, игра, чёрный юмор стимулировать его обширное обсуждение либо же заимствовать стиль. В постмодернистской литературе огромную роль играют отсылки к сказкам и легендам (см. произведения Маргарет Этвуд, Дональда Бартельми и др.), также пользующимся популярностью жанрам, таким как научная фантастика либо детектив. Ранешным воззванием к интертекстуальности в XX веке, повлиявшем на следующих Ирония, игра, чёрный юмор постмодернистов, является рассказ «Пьер Менар, создатель Дон Кихота» Борхеса, главный герой которого переписывает «Дон Кихота» Сервантеса — книжку, которая в свою очередь всходит к традиции средневековых романов. «Дон Кихот» нередко упоминается у постмодернистов (см. к примеру, роман Кэти Акер «Don Quixote: Which Was a Dream»). Другой пример интертекстуальности в постмодернизме — это Ирония, игра, чёрный юмор «Торговец дурманом» Джона Барта, отсылающий к одноимённому стихотворению Эбенезера Кука. Нередко интертекстуальность воспринимает более сложную форму, чем единичная отсылка к другому тексту. «Пиноккио в Венеции» Роберта Кувера соединяет Пиноккио со «Смертью в Венеции» Томаса Манна. «Имя Розы» Умберто Эко воспринимает форму детективного романа и отсылает к текстам Аристотеля Ирония, игра, чёрный юмор, Артура Конана Дойля и Борхеса[14][15][16].

Пастиш

Пастиш — это комбинирование, склеивание частей различных произведений. В постмодернистской литературе он плотно сплетен с мыслью интертекстуальности — это отражение хаотического, плюралистического либо переполненного информацией постмодернистского общества. Пастиш может быть данью стилям прошедшего либо пародией на их. Это может быть композиция разных жанров, которая либо делает уникальное повествование Ирония, игра, чёрный юмор либо употребляется для комментирования ситуации постмодерна: к примеру, Уильям Берроуз употребляет научную фантастику, детективы, вестерны; Маргарет Этвуд — научную фантастику и сказки; Умберто Эко обращается к детективу, сказкам и научной фантастике. Хотя, обычно, пастиш значит смешение жанров, он может включать и другие элементы (обычные для постмодернистского романа приемы метапрозы Ирония, игра, чёрный юмор и временного преломления тоже можно включить в обширное понятие пастиша). К примеру, Томас Пинчон включает в свои романы элементы из детективов, научной фантастики и военной прозы; песни, отсылки к поп-культуре; известные, малоизвестные и измышленные истории, смешанные вкупе; реальных современных и исторических персонажей (Микки Руни и Вернер Ирония, игра, чёрный юмор фон Браун, например). В романе «Публичное сожжение» (1977) Роберт Кувер делает исторически недостоверный вид Ричарда Никсона, взаимодействующего с историческими и придуманными персонажами, такими как Дядя Сэм и Бетти Крокер. Пастиш может быть связан с приемами композиции, такими как «метод нарезок» Берроуза. Другим примером является роман «The Unfortunates» Б. С. Джонсона, странички которого не Ирония, игра, чёрный юмор переплетены и находятся в коробке, а читателю предлагается самому расположить их в каком угодно порядке[9][12][17].

Метапроза

Метапроза — это текст о тексте; деконструктивистский подход[18], который делает искусственность искусства и вымышленность вымысла естественным читателю.

Метапроза нередко употребляется для устранения «репрессивной инстанции» создателя, для внезапных переходов в повествовании, продвижения сюжета по необыкновенному Ирония, игра, чёрный юмор пути, эмоциальной дистанцированности либо комментирования повествовательного акта. Так к примеру, роман Итало Калвино 1979 года «Если в один прекрасный момент зимней ночкой путник» о читателе, который пробует читать роман с таким же заглавием. Курт Воннегут также использовал этот способ: 1-ая глава его романа «Бойня номер пять» (1969) посвящена процессу написания романа; в Ирония, игра, чёрный юмор других главах мы встречаемся с голосом создателя, который пишет эту книжку. Хотя бо́льшая часть романа посвящена своим переживаниям Воннегута во время бомбардировки Дрездена, Воннегут повсевременно подчеркивает искусственность центрального сюжета, который содержит очевидно измышленные элементы: инопланетян и путешествия во времени.

Фабуляция

Фабуляция — вначале психический термин, значащий смесь Ирония, игра, чёрный юмор измышленного с реальным (в речи и памяти). Постмодернистский создатель преднамеренно отрешается от жизнеподобия и понятия мимесиса, прославляя вымысел и незапятнанное творчество. Фабуляция оспаривает классические структуру романа и роль рассказчика, включая в реалистическое повествование фантастические элементы, такие как миф и мистика, либо элементы из фаворитных жанров, таких как научная фантастика. Считается, что Ирония, игра, чёрный юмор термин был выдуман Робертом Сколсом в его книжке «Фабуляторы». Неплохим примером фабуляции является книжка Салмана Рушди «Гарун и Море историй».

Пойоменон

Пойоменон (от др.-греч.: ποιούμενον, «создание») — термин, выдуманный исследователем Алистером Фаулером для особенного типа метапрозы, в каком идет речь о процессе творчества. Следуя Фаулеру, «пойоменон даёт возможность учить границы вымысла и Ирония, игра, чёрный юмор действительности — пределы повествовательной правды»[19]. В большинстве случаев, это книжка о разработке книжки, либо же этому процессу посвящена центральная метафора повествования. Обычными примерами могут быть «Сартор Резартус» Томаса Карлейля и «Тристам Шенди» Лоренса Стерна, в каких рассказчик неудачно пробует поведать свою биографию. Неплохим постмодернистским примером является «Бледный огонь» Владимира Ирония, игра, чёрный юмор Набокова, в каком рассказчик, Кинбот, утверждает, что делает анализ поэмы Джона Шейда «Бледный огонь», но в том, что, по-видимому, является примечаниями к поэме, мы лицезреем историю отношений Шейда и Кинбота. Другими постмодернистскими примерами пойоменона являются трилогия Сэмюэля Беккета, в которую входят «Моллой», «Малон умирает» и «Безымянный», «Золотая Ирония, игра, чёрный юмор тетрадь» Дорис Лессинг, «Мантисса» Джона Фаулза, «Бумажные людишки» Уильяма Голдинга, «Mulligan Stew» Гилберта Соррентино (англ.)русск.[16][19][20][21].

Историческая метапроза

Линда Хачен ввела термин «историческая метапроза» для обозначения произведений, в каких реальные действия и фигуры додумываются и меняются; известными примерами являются «Генерал в своём лабиринте» Габриэля Маркеса (о Симоне Боливаре), «Попугай Флобера» Джулиана Барнса Ирония, игра, чёрный юмор (о Гюставе Флобере) и «Рэгтайм» Э. Л. Доктороу, в каком представлены такие исторические персонажи как Гарри Гудини, Генри Форд, эрцгерцог Франц Фердинанд, Букер Т. Вашингтон, Зигмунд Фрейд, Карл Юнг. В «Мейсоне и Диксоне» Томаса Пинчона также употребляется этот прием; к примеру, в книжке есть сцена, где Джордж Вашингтон Ирония, игра, чёрный юмор курит марихуану. Джон Фаулз схожим образом поступает с викторианской эрой в «Женщине французского лейтенанта»[9].

Временно́е искажение

Фрагментация и нелинейное повествование — главные особенности и модернистской и постмодернистской литературы. Временное искажение в постмодернистской литературе употребляется в разных формах, нередко для придания колера драматичности. Преломления времени возникают в почти всех нелинейных романах Курта Ирония, игра, чёрный юмор Воннегута; самый узнаваемый пример — «отключившийся от времени» Билли Пилигрим из «Бойни номер пять». В рассказе «Няня» Роберта Кувера из сборника «Pricksongs & Descants» создатель указывает несколько вариантов действия, происходящих сразу, — в одной версии няню убивают, в другой с ней ничего не случается и т. д. Таким макаром Ирония, игра, чёрный юмор, ни одна из версий рассказа не является единственно правильной[9].

Волшебный реализм

Соответствующие черты волшебного реализма — смешение и сравнение реалистического и умопомрачительного либо необычного, качественные временные сдвиги, запутанные, подобные лабиринтам, повествования и сюжеты, разнообразное внедрение снов, легенд и сказок, экспрессионистичная и даже сюрреалистичная описательность, сокрытая эрудиция, воззвание к внезапному, в один момент Ирония, игра, чёрный юмор шокирующему, ужасному и не поддающемуся объяснению. Темы и предметы нередко воображаемые, несколько несуразные и фантастические, напоминающие о снах. Считается, что первой работой в стиле волшебного реализма стал сборник «Всемирная история бесславья» («Historia universal de la infamia») Хорхе Луиса Борхеса, вышедший в 1935 году. Посреди других представителей — колумбийский романист Габриэль Маркес (в Ирония, игра, чёрный юмор особенности его «Сто лет одиночества»), кубинец Алехо Карпентьер. Такие писатели, как Салман Рушди и Итало Кальвино нередко обращаются к волшебному реализму в собственных произведениях[9][16].


irkutskaya-oblast-ust-kutskoe-municipalnoe-obrazovanie-administraciya-postanovlenie.html
irkutskaya-oblastnaya-federaciya-sportivnogo-boulinga-bouling-centr-yolochka-predstavlyayut.html
irkutskie-mecenati-podarili-bibliotekam-goroda-knigi-ob-irkutske-v-orenburge-prigotovili-olive-vesom-1841-kilogramm.html